Я - солдат, недоношеный ребенок войны 
Я - солдат, мама залечи мои раны 
Я - солдат, солдат забытой богом страны 
Я - герой, скажите мне какого романа 

... мне обидно когда остаётся один патрон, 
Только я или он 
Последний вагон, 
самогон, 
нас таких миллион... 

Как стандартно мы живем. Сиюминутные желания, ежедневные потребности, мелкие чувства. От звонка до звонка. Дальше – сон. А во сне – презумпция невиновности. Окружающая среда виновата. Только она дает повод не жить. Только она готовит нам оправдание. И мы верим. Легче верить в сиюминутное, чем во внеземное. Проще. Зачем усложнять? Жизнь закольцована. Сегодня она нас, завтра мы ее.  Но для нас вариантов для выбора нет. Итог – конец.

Все так пессимистично, все так блаженно и литургийно. Ты веришь в свод мирского жизнеописания. И это хорошо. Но дальше наступает этап действия. И возникает вопрос только один – сможешь? Все остальное – домыслы и оправдания. Жить нужно не только с умом, но и с чувством. Отсюда наши преференции. Отсюда наши претензии на уникальность. Мы же люди. Ты же человек.

Оказывается пармезан с сухим вином под украинский супчик из кролика дает эффект словоблудия. И еще словомыслия. Второе – приоритетнее. Оказывается, после трех порций по сто саперави открываются ворота для полета, для переоценки уровней потребления и восприятия. Примитив закапывается в траншеи, повседневность прячется в блиндаж. И ты один в пять утра встречаешь солнце. Когда над горизонтом пустота и чистота. Когда есть что отдать, когда хочется дарить пирамидки со снежной метелью внутри, и с чувством нового и неземного. Просто так. Не оценивая и не осмысливая факт перепродажи.  Мир так построен. Ты мне – я тебе. И не я все это установил. Все же знают: просто так в этой жизни благодать к тебе не придет; придется делиться – и отдать в ответ или в обмен близкое и нужное тебе самому. До крови из глаз, до раболепия в близости. Сурово, но справедливо. Тренинг. Только во благо. Только ради совершенства. Аминь.

Вечер. Рабочий день закончен. Бар, выбранный для часа восполнения затраченного, был полупустой. Бармен спокойно протирал вечно чистые бокалы. Хитрил своей способностью изменить будущее. Жил ради машины времени, ради чистых иллюзий, благих намерений. Что еще? Конечно, виски. Лед с прожилками зеленых стебельков. Привкус мяты, после обжигающей волны чистого алкоголя. Отпустило. Любите свои минуты. Эгоизм в восприятии исключителен. Он и называется по-другому. Чувство вкуса, эстетство, творчество. И казалось бы, все так хорошо.

Остановка сердца. Жить, чувствовать, дышать осталось только на минуту. Что-то в эти мгновения должно быть  значимым. Если нет, то зачем ты жил? Оказывается это важно – жить не просто так. Оказывается, нужно находить смысл для последних минут. Чтобы не было…

«Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно стыдно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, мог сказать: вся жизнь и все силы отданы самому главному в мире: борьбе за освобождение человечества. И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-либо трагическая случайность могут прервать ее…»

Наверное, человек, имеющий смысл для своих последних минут счастлив. Умиротворяя себя, снимаешь запреты на свои связи, соприкосновения, изъятия. Отпустишь мир и мир отпустит тебя. А дальше…

А дальше только милостью богов.

Приветствую всех в обновленной версии моего блога

Все просто: откровенно о шокирующем и удивительном. Мимо все равно не пройти. А вот рассказать - надо попробовать.

Будут разноплановые визуализации жизни (фото, рисунок, скульптура), неожиданные ракурсы и «плоскости четырехмерного пространства».

И, конечно же, будет то, что «литературизуется»:

прошлое (люди, события и чувства),
настоящее (тоже самое плюс надрезы и сечения современных событий, существ и образов)
будущее (сны, прозрения, видения и откровения потустороннего).

Материал будет использован при написании книги.

И лампа не гоpит,
И вpyт календаpи.
И если ты давно хотела что-то мне сказать,
То говоpи.

Любой обманчив звyк,
Стpашнее тишина.
Когда в самый pазгаp веселья падает из pyк
Бокал вина.

И чёpный кабинет
И ждёт в стволе патpон
Так тихо, что я слышy в глyбине
Вагон метpо.

Hа площади полки,
Темно в конце стpоки,
И в телефонной тpyбке ведь и много лет спyстя
Одни гyдки...

И где-то хлопнет двеpь,
И дpогнyт пpовода...
Пpивет, мы бyдем счастливы тепеpь.
И навсегда...

Пpивет, мы бyдем счастливы тепеpь
И навсегда...

Сметено и сдвинуто на какую-то величину "пи".

И уже другой мир,
с другими ценностями,
акцентами,
возможностями и выводами...
Умозаключениями о произошедшем.

А всего лишь сдвинуть мир...
И ты другой.
Память не настоящая.
И будущее больное.

Потому что смотришь по-другому.
Потому что...
Сдвиг произошел.
На безумно малую величину «пи».

Есть сладость одного мига.
Есть секунда, непроизвольно брошенная и забытая.
Есть красота картинки обычного брошенного в сторону взгляда,
осознанная только потом...

Есть прикосновение: только что было,
только что чувствовалось,
а уже только волны от него...

Есть намек на запах, на обрывок запаха.
Он застиг тебя и только замереть.
Потому что память проходит.

Потому что она прошла...
любовь.

Есть сон.
Есть спицы насквозь.
Есть небо внизу и кисть с фиолетом в зубах.
Связанные руки, вывернутые запястья.
Стиснутое тисками предсердие.

Что-то стало с тонким миром...
Растекся на междометия.
Умер.

Вы помните эту дозированную информацию обо всем и запреты на духовность в СССР?

Исполин СССР был похож на священную корову, которой задние копыта уже отрезали, тушу уже разметили и рога надпилили, а она мечтает, что завтра солнечным утречком проснется и побежит на лужок травку щипать и колокольчиком звенеть. А послезавтра!

А послезавтра она собиралась на мировую выставку народного хозяйства полететь - доказывать звание мирового лидера по приписанным удоям и красоте рогов...

Пастух Леня обещал свозить. Долго обещал. Почти 28 лет. Изувер.

А пришел пастух Миша, позвал всю деревню и пустил священную корову на мясо. Делили по-братски – кто что успел. И чем успел. Резали не спеша, со знанием дела, хорошо наточенными лезвиями. Готовились, размечали заранее. Все по науке, по правилам разделки тушки. Грани получили ровными, чистыми. Правда, кое-где, не дорезали до конца, оторвали. Спешили. Понять можно. Поэтому и спорили потом. Не без греха. И пастуху Мише остались только рога и хвост. Да и хвост был надгрызен кем-то. Пробовали на вкус, наверное.

Так вот. Думаю, что желание знать больше, всегда полезно. Особенно по вопросам сельского хозяйства.

Заблестело в небе каплями. Или снегом. Как-то странно выкладывался рой смешных мыслей. Музыка не давала спокойно жить и дарила минуты просветления. Когда первые звуки Morricone с его темой к шедевру киноискусства. Флейта. Нет, армянский рожок. В музыке – целая жизнь, жизнь целых поколений убийственно просто летит мимо времени, мимо песочных часов, выброшенных на помойку. Забавляясь, смеясь и смеша окружающее. Дико холодно бывает в эти минуты. Я включил отопление в машине и плавно сдвинул ее с места.

-         Ты был занят? Пропал, бросил меня на два часа. Подожди, скажи мне... ведь ты же сегодня светлее? – Она смотрит и не видит. Смотрит в себя, мимо себя. Даже мимо себя. Улыбнуться и не сметь показать этого, когда она поднимет взгляд.
-         Да... хотя на улице дождь... сплошной... как из ведра-ведрышка, - затесались не озвученные междометия. Как в музыке Morricone.
-         Значит, я чувствую тебя и без слов. И даже не слыша твоих слов. – Она поднимает глаза, темные, глубокие, наполненные тем самым, жутким.
-         Это плохо? – Плохо рождать пол-улыбки, как всегда что-то недоношенное.
-         Нет, конечно, это неплохо, - она дополняет мою улыбку до целой, и теперь ее не прекратишь, пока она тянется, пока существуют минуты взвешенного ожидания.

Творчество встречи. Так непонятно. Откуда соприкосновение, рожденное еще до того, как я смог видеть ее? Секунды доносятся ветерком, отсчитывают время до близости, до касания. Тянутся минутой к преждевременному катарсису. Пусть. Пусть минуты будут секундами, но спешить… невозможно.

-         Ты читал моё «не хулиганское» эссе? Сегодня утром мне позвонил мой приятель с совершенно дурацким вопросом: «Что ты там вытворяешь?». О чем он, понять не могу…

Остановились на светофоре, непроизвольно застыли в тишине. Букинист явно перестарался и слишком долго искал ей книгу о Кёльнском соборе. Пыль была даже на кончиках ушей! Запорошила. Я коснулся пальцами ее ушка. Представил, как заблестели ее глаза, когда она взяла в руки запыленный фолиант и открыла проложенные пергаментом страницы…

-         Мне кажется, то, что ты задумывала, то и получилось. Сравнить Собор с мужской сутью… - я улыбнулся.
-         Хорошо, что получилось. Только тебе не кажется, что после отдельных моих выплесков на читателя нападает какое-то остекленение? Где танцы?
-         Спроси лучше, где музыка?
-         А напеть? Можно же напеть, если знаешь тему…

Поехали, обидевшись на сбежавшую тишину.

-         Почему мы с тобой всегда разговариваем на эзоповом языке? Не знаешь?
-         А зачем упрощать? Жизнь и так проста. Так лучше пусть проекция ее на наш внутренний мир будет неоднозначной. Интереснее, когда не можешь разгадать загадки, поставленные самим собой.
-         Притворяться - это способ жить весело?
-         Интересно…

Машина подъезжала к аэропорту. Найдя место для парковки, я въехал на нее и затормозил. Прислушался. Двигатель пел ровно, грел и убаюкивал. Ночь без сна давала о себе знать. Провожать всегда, как оборвать. Когда я сегодня утром забежал в офис, то понял, как я далеко был прошлой ночью!

-         Чтобы петь, нужно что-то внутри иметь... Пока не поется, - сказал я, глуша двигатель.
-          Подождем. Подождем? – Спросила она у себя. А потом повернула голову ко мне. Я молчал.

Людей перед зданием аэропорта было мало. Вечер играл первыми сумерками, как вор отмычками перед дверью в ночь.

-         Ты влюблен? – Ее голос оказался как-то стразу севшим, треснутым.
-         «В лесу раздавался топор дровосека...», - усмехнулся я, наблюдая за стартующим самолетом и затягиваясь его гулом. - А ты?
-         Да,  – быстро ответила она. - А ты?
-         Да. – Только так. «Нет» сказать было невмоготу. - Вместе мы - влюбленные люди! В мужа?
-         А ты в кого?
-         Расскажи о нем.
-         О ком из…?
-         А ты влюблена в… нескольких?
-         А ты как думал?
-         О самом ярком…

Секунды смешивались в слой временного пирога, раскатывались будущим, посыпались приправами-мелочами окружающего и ставились в печку. Шутник – кулинар! Смешно

- Видишь. О самом? Так нельзя.
- А как можно? Хорошо. Не ярком, а близком. Как правило, самый яркий – это далеко не самый близкий. Хочу кофе.

            - Я не рассказываю. Но ты можешь рассказать. Смело. Пойдем – попьем.

Мы вышли из машины. Запах леса и весенней свежести перемешивался с ее духами. Легкий щелчок дверей, почти одновременный. Писк сигнализации. И несколько шагов вперед. Она взяла меня под руку, одновременно провела пальцами второй руки по моей ладони, прижала.

***

Мы пили Davidoff на втором этаже здания аэропорта. Когда я был с ней, никогда не хотелось спешить. И в движениях, и в мыслях, и в сексе и, вот сейчас, когда мы пили кофе. Две маленькие чашечки их тонкого фарфора и раскраской под Пикассо, в них 30 граммов кофе. И больше ничего было не нужно! Все остальное было вокруг. Внутри…

-         Он знает. Ну, или догадывается. Может быть.

Всегда, когда мы говорили о своих «любимых», я иронизировал, защищаясь от более глубокого проникновения мыслей. Именно мыслей, не чувств. Чувств хватало, чтобы знать.

-         Вряд ли он знает, если ты ему не сказала. Чувствовать можно, конечно. А встреча была?
-         О, да разве ж ты любопытен? – Лукавая, перехватывает инициативу.
-         Ты же знаешь, что нет. Это почти профессиональное. Ладно, не о том говорим, ты права. Но ты тоже любопытна. Ужас как...
-         А-ха… - Она делает глоток, закрывая глаза. - Но я умею сдерживаться.

Еще один глоток. Что-то она заспешила. Придумывает!

-         Стараюсь, во всяком случае. Потому что я любопытна, как обезьяна.
-         Анализировать по мелочам-черточкам и делать некоторые выводы... значительные. Потом, да?
-         Нет-нет-нет… - Вот и засмущалась.

И я знаю, что она вспоминает сейчас. И пытается это скрыть, и не может. Ее старания перехлестывают через край даже жизненной лодки откровений. Словно в ней пробоина, словно она вычерпывает вдруг накрывшую лодку волну, старательно, убедительно, ловко, но… ковшик дырявый и уже отслуживший свой срок.

-      Ночь…
-      Да, ночь.

И этот чертов Morricone с его темой.

***

Время осеннего вечера странно меняло свою скорость исчезновения. Его круги акцентировались всплесками памятной прозрачной мелодии, навязчивость которой не казалась приторной. Замедления и ускорения чередовались хаотично и интриговали будущим, синхронизировали память, доставляя на поверхность мельчайшие мелочи нашей встречи, от которых что-то подкатывало к горлу, не давая еще раз вдохнуть…  

-         Тебе важно быть в состоянии влюбленности постоянно? – смог спросить я.
-         Нет. Это же не самоцель. Я просто люблю... Наверное, каждая женщина должна любить. Постоянно. Одна влюбленность переходит в следующую… в следующую. И так всегда.
-         Порочный круг? Порочный не в смысле "порок", а в смысле – не разрубить. Наркотик - необходимость острее чувствовать, ярче существовать... и?

Отвечать было нечего. Мы молча, ни слова не говоря, встали и пошли в сторону зоны посадки. Узоры смысла, петельки новообразований, цветовая гамма ореолом, вокруг, навязанный смысл – все это бредило, остывая. Сдавило горло. Обнять! Срочно обнять и не выпускать ее, уже дрожащую, испуганную последней точкой прощания, там, где-то у «зеленого коридора» под заинтересованные… всегда заинтересованные мужские взгляды, теперь уже пограничников и таможенников.  Провожу пальцами, кончиками пальцев по ее лицу, словно запоминая. Она ловит пальцы губами, целует,  задерживая движение.

-         На самом деле я очень постоянна. До неприличия... – Серьезные глаза застывают.
-         Как это ни странно, я тоже, - говорю, замечая банальность, но уже вдогонку, по выстроенному ею мостку. Сейчас уже можно…
-         Что же тут странного, это Дева. Если тебя любит Дева, то ты обречен…

Слова, слова… кругом слова. Словно в паутине. Мне казалось, что она знает, что мы расстаемся не на неделю…

***

В памяти всплывает давнее. Уже почти далекое. Почти начало.

-         Ты занят? Подожди, скажи мне, ведь ты же сегодня… светлее?
-         Да... хотя на улице дождь... сплошной... как из ведра-ведрышка.
-         Значит, я чувствую тебя и без слов. И даже не слыша тебя...
-         Это плохо?
-         Нет, конечно, это неплохо.
-         И не хорошо?»

Она молчала.

-         Ты задумалась?
-         Нет, я уже занята...
-         А я уезжаю...

Некая философия вечности. Сложно ее принять, не просто понять. А еще сложнее... примириться. Но другого бытия у нас нет. И конца другого не предвидится. "Суета сует"...))



Каждый человек всегда стоит перед выбором, — что делать в данный момент времени. Смысл жизни — это то, что показывает нам направление действий. Т.е. смысл жизни определяет цель и, соответственно, конкретный выбор действий по достижению цели.
Рационально ли определение цели в материальной сфере существования человека?
Очевидно, что нет. Тому есть две причины.

1) Этот мир изменчив. Т.е. все, что рождается, — умирает. Все, что появляется, — исчезает. Рождаются и умирают: люди, животные, горы, облака, солнца, вселенные, мысли, чувства, эмоции и т.д. Так что, определение цели, как материального объекта, неверно.
Пример: допустим, цель — построить дом. Но через какое-то время дом обветшает и разрушится. Т.е. цель — «постройка дома» = цель — «собрать кучку мусора» = цель — «ничего не делать». Аналогично с другими объектами.

2) Наиболее важная причина — неминуемая смерть человека. Чего человек лишается при смерти? Во-первых, тела (это научный факт, подтвержденный многими экспериментами). Во-вторых, памяти. Иначе, если бы память сохранялась, не было бы и старческой амнезии. Т.е. уже при жизни, разрушение тела ведет к разрушению памяти. В-третьих, ума. Иначе не было бы безумцев. Т.е. уже в жизни встречаются случаи разрушения ума, следовательно, ум не является вечно присущим человеку. Но, без тела, памяти и ума, человек не будет ощущать настоящее и будущее (т.к. это функция тела и ума), также он не будет ощущать прошлого (т.к. это функция памяти). Т.е. для человека, в конце концов, не существует ни будущего, ни настоящего, ни ПРОШЛОГО. Т.е. рано или поздно, человеку будет абсолютно равнозначно: построил ли он дом, посадил ли он дерево, вырастил ли он сына, сделал ли он что-либо в своей жизни, был ли он человеком, был ли он животным или инопланетянином, был ли он ВООБЩЕ. Т.е. материальный мир не только перестанет для него существовать, но и не существовал НИКОГДА!

Поэтому, единственно, где имеет практический смысл искать цель жизни, это в том, что не возникает и не исчезает, в вечном, в НЕРОЖДЕННОМ. Либо не искать смысл вообще.

P.S.1.
Почему человеческому уму трудно: принять неминуемость смерти, понять иллюзорность материальных вещей, познать не рожденное, сделать из этого выводы и принять их?
Потому что человеческий ум сам материален. Ум рождается, меняется и умирает, поэтому он цепляется за материальное и ему трудно познать вечность.
Что же нам делать с таким умом?
Существуют практические методы, проверенные временем, позволяющие тренировать ум, управлять умом и добиваться понимания вещей в их, не рожденной сущности.

P.S.2.
Все выше сказанное не означает, что материальный мир не имеет смысла, напротив, любое действие, слово, мысль — все наполняется особым, вечным смыслом. Смыслом продвижения к вечности и вечному счастью.
Поэтому, постройка дома, посадка дерева и рождение сына имеют бесконечное по важности значение, но не в достижении именно материального результата, а в трансформации, развитии и воспитании ума и сознания (не только своих, но и других людей и т.п.).

(с)

Первое правило настоящего мужчины: "Все правила во взаимоотношениях с женщинами всегда формулируй сам!"

Следствие из Первого правила настоящего мужчины: Формулировать правила у тебя получится, еслы ты обладаешь самостоятельной целью. Имей такую цель, и ты будешь интересен женщинам. Если у тебя нет собственной цели, интерес женщины к тебе сначала достигнет максимума (на этапе, когда она будет внушать тебе свою цель), затем резко упадет до нуля (на этапе, когда ты послушно станешь добиваться поставленной ей цели).

Второе правило настоящего мужчины: "Во взаимоотношениях с женщиной предоставь ей полную свободу выбора!"
Комментарий к второму правилу: далеко не всегда женщина захочет пользоваться этой свободой.

Третье правило настоящего мужчины: "Внимательно слушай и запоминай! Любая мелочь может впоследствии пригодиться"

Четвертое правило настоящего мужчины: "Не вступай в пререкания и пустопорожние объяснения!"
Комментарий к четвертому правилу: Если что-то хочешь сообщить женщине, сформулируй это в терминах своих желаний, а не вопросов. Тебе сразу удастся выявить совпадения/различия в ваших желаниях.

Пятое правило настоящего мужчины (закон понимания): "В своих решениях и поступках не делай ставку на то, что женщина правильно поняла то, что ты хотел ей сказать, и на то, что ты правильно её понял"

Правило очередное.
Искать! Искать всегда, искать везде... Более того, что и делать больше ничего не остается.

Шестое правило настоящего мужчины (закон оценки): "Ориентируйся только на собственную оценку того, является ли женщина Настоящей Женщиной, или нет."

Закон оценки гласит: "Единственным легитимным критерием оценки женщины является мужчина".
Следствие из закона оценки: Если ты считаешь женщину Настоящей Женщиной - это так и есть. Если ты придерживаешься противоположного мнения, она - не настоящая.

Седьмое правило настоящего мужчины (закон обратной оценки): "Не обращай внимания, если кто-то тебе скажет, что ты - не настоящий мужчина" Закон обратной оценки гласит: "Единственным легитимным критерием оценки мужчины является женщина"

Следствие из закона обратной оценки: Если хотя бы одна женщина (а такая найдется всегда) считает тебя Настоящим мужчиной, то ты - он и есть.

Восьмое правило настоящего мужчины: "ЛЮБИ женщин!"
Комментарий к восьмому правилу: Ничего, кроме "ЛЮБИ", с женщинами производить не рекомендуется, да и не имеет смысла.

Девятое правило настоящего мужчины: "Люби ЖЕНЩИН!"
Комментарий к девятому правилу: Люби именно ЖЕНЩИН. Правила настоящего мужчины - не для педиков.

Десятое правило настоящего мужчины (последнее): "Пользуйся ранее приведенными правилами лишь до того момента, пока самостоятельно не сможешь сформулировать свои собственные!"

От страсти у мужчины кровь бурлила.
И женщина с улыбкой на устах
Сказала, что себя бы разрешила
Поцеловать, но только в двух местах.

О, мужики, святая простота!
Он к женщине придвинулся поближе.
И попросил быстрей назвать места.
Она сказала: 'В Риме и Париже!'...

(с)

Настоящая женщина не та, которая заводит нового кавалера каждый вечер... А та, которая каждый вечер заводит одного и того же...

Новый Год. Ты знаешь, раньше я его очень любил. Когда сместилось? Когда Новый год стал для меня праздником попроще, чем другие? Не помню.

Трафаретная встреча Нового года уже идет много лет.
А хочется…

... в лесу, в небе, в маленькой гостинице где-нибудь в Чехии или Австрии, или на Карпатах…
меньше кушать, больше целоваться,
дарить маленькие сюрпризы и подарки из карманов,
падать в снег, слизывать припорошившие снежинки с глаз, губ и носа.

Вернуться в теплую комнату, где есть камин, свечи… тепло. Раздеться, снять дубленки, которые все в снегу, отряхнуться, веселясь и шутя. Сесть за заранее приготовленный столик, зажечь две свечи в серебристых высоких подсвечниках… раскрасневшиеся, довольные, близкие. Поцеловать, ловя вкус друг друга в шипящем шампанском. Прильнуть, грея щеки и руки, холодные и нежные, забирающиеся куда-то глубоко, поближе к коже, успокаиваясь.
А потом любить друг друга, долго, нежно, ненасытно, медленно.

...Накинув дубленки на голое тело, жаркими и легкими, обнявшись, выйти на крыльцо домика, на морозный чистый воздух. Ты закуришь свою длинную тонкую сигарету. А я уткнусь губами в твои волосы, буду дышать тобой и слушать тишину.
Луна будет большая.
Горы вокруг будут отбрасывать гордые тени.
А мы будем вместе.

Наконец-то.